Фрагмент новой книги Виктора Пелевина «Лампа Мафусаила»

В издательстве «Эксмо» в начале сентября выходит новая книга Виктора Пелевина «Лампа Мафусаила, или Крайняя битва чекистов с масонами».

В аннотации к роману говорится следующее: «Как известно, сложное международное положение нашей страны объясняется острым конфликтом российского руководства с мировым масонством. Но мало кому понятны корни этого противостояния, его финансовая подоплека и оккультный смысл». «Гибридный» роман — как его называют в «Эксмо» — раскрывает истоки этого противостояния. Сюжет книги строится вокруг трех поколений дворянской семьи Можайских, служивших государству на протяжении трех веков, – пишет Медуза.

Мы часто слушаем ту песню, которая так оглушительно играла в момент нашей встречи — «Smells like Teen Spirit» Нирваны. Это теперь нечто вроде нашего личного гимна. Семен, конечно, уже объяснил мне, что песня не про безжалостную и прекрасную юную революцию, как долгое время полагал сам автор, а именно про «Teen Spirit Stick», с которым я уже был хорошо знаком (про Артура и дезодорант его сестры я на всякий случай рассказывать не стал).

Оказывается, Курт Кобейн прочитал сделанную кем­-то из друзей надпись на стене: «Kurt Cobein smells like teen spirit»*. Он понял ее в самом романтическом ключе, написал смутно- революционную песню, а потом оказалось, что «Teen Spirit» — это сорт дезодоранта, которым пользовалась его подруга. Настоящие рок­-музыканты моются редко, поэтому и от самого Курта тоже постоянно им припахивало…

Что тут скажешь? Производитель дезодоранта хорошо заработал. Курт Кобейн, узнав страшную правду, застрелился. А мы с Семеном выбрали жить.

И вместе.

Да. Теперь я называю его Сирил — в память о «Bonjour tristesse» Françoise Sagan** (малыш немного говорит по­-французски, а английский у него просто безупречен). Семен — хорошее имя для красного конника, но никак не для гея — оно буквально пропитано шовинизмом: «Сэмэн, засунь ей под ребро…» Почему обязательно ей? Так что оставим от Семена одну первую букву — и вперед к счастью быстрым аллюром.

Мы не готовы на каминг­-аут, потому что в нынешней России он чаще всего перерастает в мувинг­-аут, а уезжать нам некуда. И потом, если для философа или журналиста саморазоблачение еще возможно даже в нашей ледяной степи — гуманитарная среда умнее и терпимее — то для финансового аналитика такое смерти подобно, ибо все денежные потоки придавлены у нас толстыми задницами сами знаете кого, а эти люди — православные гомофобы по службе (хотя в личной жизни у них тоже всякое бывает).

Мы тихаримся. И нам это даже нравится — потому что придает нашей страсти ту ауру подполья и тайны, которой совершенно лишилась однополая любовь на Западе. Там геи боролись за равноправие, а обрели пресыщенность и скуку — и терабайты колхозного гей-порна, похожего на учебный материал по экспериментальному осеменению быков. Их любовь уже не сладка — в ней нет запрета и вызова. А нам с Сирилом до сих пор светит та же секретная луна, что сияла над ложем Шекспира, Уайльда и Эйзенштейна… В общем, спасибо родной Госдуме за наши счастливые ночи.

Мы проникли друг другу в сны — и в рабочие будни тоже, и все это соединилось в одну тяжкую золотую орхидею нашей страсти…

Я не просто так говорю «золотую».

Одна из наших любимых игр заключается в том, что Сирил надевает маску Джанет Йеллен, привезенную мной из Сан­-Франциско, и седой парик до плеч. Он располнел за последний год, и по корпулентности стал похож на богиню Феда (звучит вполне по­-гречески — в хорошем смысле слова).

У нас есть привезенные из Парижа золотые презервативы в блестках, сверкающие в галогенном свете совсем как самородное золото. Есть Teen Spirit Stick (спасибо Нирване и Амазону), есть кристалл (спасибо Серу), есть виагра и чиалис, чтобы подлечить crystal dick***. А дальнейшее зависит от того, кому мы посвящаем нашу постельную борьбу — богам цивилизации или демонам ваты. Sapienti sat.

Пусть японцы косплеят синих зай­-чиков и манг — а русский дух всегда будет стремить­ся кратчайшим путем к самой сути.

Все это прекрасно и трогательно, но кое в чем я повинюсь.

Я растлил Сирила.

Да­-да, растлил по­-настоящему и всерьез.

Я научил его работать на ватный дискурс — что прежде даже не приходило этому чистому человеку в голову несмотря на чекистское финансирование.

Произошло это так…

* Курт Кобейн пахнет как дух юности.

** «Здравствуй, грусть» Франсуазы Саган.

*** Дисфункция пениса, вызываемая кристаллическим метамфетамином.